Судебных исков от государства о национализации частных предприятий становится все больше, что не может не тревожить предпринимателей. Сейчас таких дел уже два десятка, внимание госорганов привлекают не только крупные производственные предприятия, но и малые. В деле об изъятии бывшей собственности российских профсоюзов, например, фигурируют 1763 объекта недвижимости. Управляющий партнер Land Law Firm Денис Литвинов разбирается с юридическими понятиями таких дел, сроков исковой давности и возможной компенсации пострадавшим
Как говорил в сентябре глава РСПП Александр Шохин, «крупный бизнес плохо реагирует на сообщения о планах национализации. У нас никто не знает, кто в очереди может быть следующим». С одной стороны, президент Владимир Путин заявляет, что никакой деприватизации не будет, а Генпрокуратура работает лишь «по отдельным компаниям». С другой стороны, по сообщениям прессы, количество таких дел постоянно растет. Среди них — дела Башкирской содовой компании, «Кучуксульфата», Соликамского магниевого завода. В одном из дел фигурируют 34 санаторно-курортных учреждения, которые состоят из 1763 объектов недвижимости, — бывшее профсоюзное имущество.
Первым громким делом в этом ряду можно поставить, пожалуй, «Башнефть» в 2014 году. Впрочем, тогда Генпрокуратура заявляла, что не считает иск по истребованию акций предприятия деприватизацией: мол, речь о том, что каждый последующий переход акций к новому собственнику был неправомерным.
Впрочем, я уверен, что с юридической точки зрения ни тот, ни современные процессы нельзя назвать ни национализацией, ни деприватизацией. Предлагаю разобраться в этом вопросе, а также в том, почему я считаю некорректным обсуждать вопросы права — или нарушения права судами при рассмотрении подобных судебных процессов. В завершение колонки я расскажу о новой норме Гражданского кодекса, которая потенциально способна помочь некоторым предпринимателям.