Гибель президента Ирана Эбрахима Раиси вряд ли сильно изменит текущую внешнюю и внутреннюю политику страны. Другое дело, что заметно изменится расклад сил внутри иранской элиты, что критически важно, учитывая преклонный возраст главы государства — духовного лидера Али Хаменеи. Транзит власти теперь пойдет по другому сценарию, считает автор Telegram-канала «Дежурный по Ирану» и эксперт Российского совета по международным делам Никита Смагин Консервативная надежда
После 1989 года в Иране правили очень разные президенты. Но периоды их пребывания у власти (максимум восемь лет) по принципу матрешки укладываются в рамки эры духовного лидера страны Али Хаменеи. Так, восьмилетие Али Акбара Хашеми Рафсанджани (1989–1997) ознаменовалось умеренной внешней политикой и плавной либерализацией экономики — но без плюрализма в общественной сфере. Затем пришел «аятолла Горбачев» Мохаммад Хатами (1997–2005), который позволил газетам выходить с альтернативной позицией, ослабил контроль за исламским дресс-кодом и пытался открыть Иран миру, включая западные страны. Потом был консерватор Махмуд Ахмадинежад (2005–2013), добавивший в иранский исламизм черты левого популизма по образцу венесуэльского лидера Уго Чавеса. Наконец, с 2013-го по 2021 год продолжался период аккуратного реформатора Хасана Рухани, при котором Иран сначала добился прорыва по ядерной сделке, а потом испытал шок от ее разрушения руками Дональда Трампа.
В 2021 году стартовал новый этап — правление Эбрахима Раиси. Он стал олицетворением новой политической реальности в Иране. Прежде всего, к концу 2010-х закончился 30-летний период политической борьбы между консерваторами и реформаторами. Первые выдавили вторых из системы, оставив внутри только консервативные силы разных оттенков. Раиси побеждал на первых за долгие годы неконкурентных выборах — никто из реальных альтернативных кандидатов в 2021 году не попал в избирательный бюллетень. Ровно такая же ситуация была на выборах однопалатного парламента Ирана, Меджлиса, в 2020-м и 2024 годах. Однако во время президентской гонки отсутствие выбора было особенно заметно.