Завершившиеся 9 июня выборы в парламент Евросоюза подтвердили специфическую роль этого органа власти, считает политолог Сергей Уткин. Значительная часть избирателей использует голосование, чтобы выразить нелестное отношение к действующему правительству своей страны. При этом дебаты кандидатов нередко касались сфер, в которых Европарламент с его ограниченными полномочиями вряд ли что-то сможет изменить, например отношения Европы с США или Россией
Итоги выборов стали политическим землетрясением — не для Евросоюза в целом, но для некоторых его членов: Франции, где президент Эмманюэль Макрон, посмотрев на результаты, объявил о досрочных парламентских выборах, или Бельгии, где в отставку уходит премьер-министр Александр де Кроо. Тем не менее энтузиасты европейской интеграции озабочены политической ситуацией в ЕС. К традиционным темам современных европейских баталий — миграции и климату — по очевидным причинам добавились вопросы военной безопасности, хотя как раз в этой области возможности Европарламента сводятся главным образом к принятию деклараций. В ограниченных и не вполне понятных среднему избирателю полномочиях одного из ключевых органов Евросоюза часто видят причину относительно невысокой явки, в этот раз чуть превысившей 50%.
Примат национального
Характер проблем, с которыми сталкивается Старый Свет в последние годы — экономических, экологических, миграционных, — вроде бы подтверждает правоту евроэнтузиастов, настаивающих, что справиться с такого рода вызовами можно только сообща. Однако избиратели, несмотря на надпись «Европейский союз» на обложке своих паспортов, широкое хождение евро, совместные инвестиции в инфраструктуру объединенной Европы и множество трансграничных связей продолжают мыслить категориями национального государства и отдают свой голос на выборах, исходя из этого.