Рыночная экономика означает, что бизнес сам должен залатать созданные санкциями дыры. Российский бизнес справился с этой задачей очень неплохо. Государство заняло все командные высоты в российской экономике, но развивать ее придется бизнесу, считает декан экономического факультета МГУ, доктор экономических наук Александр Аузан
Сейчас, как и 20 лет назад, мы переживаем переломный период в отношениях между российским государством и крупным частным бизнесом. Тогда, сразу после «дела ЮКОСа», происходил переход от одной неравновесной системы к другой. В 1990-е годы наблюдалось то, что экономисты называют state сapture, то есть захват государства бизнесом и использование государственных институтов для решения задач по приобретению активов. В нулевые годы в России стала формироваться система, которую можно назвать уже business сapture, когда государство фактически распоряжается активами бизнеса, а право собственности становится довольно условным.
Родовая травма
Проблемой прежней системы была родовая травма бизнеса — залоговые аукционы, нелегитимная приватизация, создание гигантских капиталов через использование связей с государством. Лечилась ли эта болезнь другими методами, кроме нового огосударствления экономики и фактического пересмотра итогов приватизации? Да, например с помощью windfall tax, о котором у нас в последние годы много говорят в контексте изъятия конъюнктурной ренты.